Космические беседы

Не каждый день увидишь в реальной жизни космонавта, что уж говорить про интервью с такой персоной. Так вот, всё возможно.

В апреле в Образовательный центр «Сириус» приехал российский космонавт-испытатель Сергей Владимирович Кудь-Сверчков. Стажерам из клуба «Основы журналистики» в рамках пресс-конференции удалось задать гостю интересующие их вопросы, развеять сомнения о космической отрасли, узнать свежую информацию о тенденциях космонавтики в целом.

– Сергей Владимирович, а почему вы еще ни разу не летали в космос?

– Это особенность профессии – долгое ожидание. Почему долгое? Потому что очередь и небольшое количество полетов в год. По нынешним правилам в год в космос могут подняться только 2 новичка. Также очень большое время подготовки – минимум 5-6 лет. Я пришел в отряд в 2010 год, сейчас – 2018, и я не могу пожаловаться, что очень долго жду. На практике я знаю людей, которые ждали и по 16 лет своего полета. Для этого нужна очень серьёзная мотивация. Это один из неприятных моментов профессии.

– Как Вы считаете, когда обычным людям станут доступны полеты в космос?

– Я считаю, что в обозримом будущем. Всё к этому идет. К примеру, чуть больше 100 лет назад братья Райт просто подняли самолет в воздух, а уже сейчас летают все. Последние опросы показывают, что людям интересно отправиться в открытый космос, испытать на себе невесомость. Есть компании, которые имеют технологии, способные поднять человека в космос хотя бы на 15 минут. Осталось только дождаться, когда полеты станут безопасны для массового использования. Это, скорее, вопрос времени.

– Когда Вы точно поняли, что хотите стать космонавтом?

– Мысли об этом появились на последнем курсе университета. Тогда я уже работал в фирме С.П. Королёва и пересекался там с космонавтами. Конечно, это произвело на меня неизгладимое впечатление, ведь эти люди летают в открытое, недоступное для обычных людей пространство. Тогда я задумался о выборе этой профессии. Я понял, что у меня есть реальные шансы стать такими, как они. Эта идея захватила меня полностью. Скажу откровенно, у меня не было мечты с детства стать космонавтом. В эту отрасль меня привел интерес, желание узнавать новое, придумывать что-то своё. Когда я понял, что всё это может стать реальностью, я переключился на это направление со всех точек зрения и сделал всё нужное, чтобы дойти до своей цели.

– Что Вы чувствовали, когда в первый раз побывали в камере гравитации?

– Этот полет называется параболический. Первое ощущение – оказывается, это всё не так, как ты себе представлял. Ты пытаешься оттолкнуться от борта самолета и полететь туда, куда ты смотришь, а летишь совсем в другую сторону. В невесомости появляются другие степени свободы, скажем так. Здесь немножко другая координация. Создается ощущение, что ты делаешь так, как должно быть, а получается совершенно по-другому. К этому привыкаешь, осмысляешь и дальше делаешь автоматически.

– Как относится к профессии космонавта Ваша семья?

– Конечно, жене бы хотелось, чтобы я больше времени был дома, уделял ей больше внимания. По иронии судьбы мы поженились с ней до того, как я стал космонавтом. Сейчас выбора у неё особого нет. Она просто приняла это. Спорить было бесполезно, да и не нужно. К счастью, она всё понимает. Думаю, я не один с такой проблемой сталкиваюсь. Мне кажется, это особенность работы.

– А что думает о Вашей профессии Ваша дочь?

– Для неё я просто папа. Ей неважна вся эта история с героизмом – у неё сейчас совершенно другие приоритеты. Я считаю, что это нормально. Для нас хорошим примером является Юрий Алексеевич Гагарин – человек, который прошел огонь, воду и медные трубы, но оставшийся добрым и открытым. Мы тоже стараемся брать пример с него. Вне мероприятий я стараюсь быть незаметным. Это работа. Да, мне нравится моя профессия. Да, я отчасти горжусь своей работой. Это абсолютно нормально гордиться тем, чего ты достиг, как мне кажется.