Передохнула

Авторская колонка о проблемах "буханок" с мигалками и их оперативности. На личном примере. На последнем вздохе, в буквальном смысле.

В комнате еще всё спало: пылинки мирно осели на тумбочке, где в особом порядке располагались разной формы таблетки. Это бабушкины, на утро, когда она проснется. После менингита она может слышать окружающих только через специальный аппарат – нарушить её покой почти невозможно.

- Бабуль, бабуль, просыпайся, домой пора…, - попытался разбудить её я. У крыльца уже ждало такси, которое довезет нас до дома из приемного покоя «Медгородка»

В Тольятти дела с количеством карет скорой помощи обстоят плачевно. Бабушек и дедушек в городе гораздо больше, чем «буханок» с мигалками. Раньше сталкивался с этой проблемой косвенно: у кого-то аппендицит, кто-то подхватил ротавирусную инфекцию. Или сердечный приступ случился. Когда живешь с бабушкой, понимаешь, что когда-нибудь сердце твоей, вроде бойкой и, как она сама считает, «молодой» старушки в самом расцвете пенсионного возраста даст сбой. Она регулярно посещала врача, пила утром, в обед и вечером таблетки те, что доктор прописал. Но беда либо придет, либо обойдет стороной – одно из двух. И в тот день она пришла.

В этот день бабушка хандрила несвойственным ей образом. «Это на погоду, внучек, скоро пройдет», - говорила она, измеряя на тонометре давление уже второй раз. Я не предал этому особого значения. Время было позднее, скоро пойдем спать – может она просто утомилась и ей нужно передохнуть? Передохнула… Только чуть попутно и не передóхнула. Тонометр показывал запредельные цифры – 200 на 120. Дело ясное – таблеточки из зеленой коробочки уже вряд ли помогут. Набираю 112. Голос женщины. Диктую данные. Бабушка читает про себя «Отче наше», с трудом перебирая в руках четки – православную вервицу с навязанными узелками, доставшуюся ей от матери. «Ожидайте». Приготовил бабушкины документы. Проверил её паспорт. Степанова Галина Фёдоровна. Да, она. Лежит и уже трясется то ли от страха, то ли от озноба. Я еле-еле держусь на ногах от волнения. Раньше такого с бабушкой не было. Скорой пораньше тоже не было – она прибыла только через 2 томительных часа. «Внучек, я что-то ничего не чувствую», - говорила она бригадиру машины с синекрасными мигалками. Молодой, со свежим для полуночного работника взглядом, мужчина дал ей какую-то микстуру и таблетку под язык. Женщина, которая села за молельный стол бабушки, быстро что-то записала на сигнальном листе, оставив его мне. Вскоре они оба вышли из квартиры. Натоптали и не попрощались. Бригада скорой помощи очень торопилась.

Вроде буря улеглась. Но ненадолго. Ровно на 20 минут. Давление снова, как будто играя в какую-то ритмичную игру, повышалось. Но мне играть в это не хотелось – где здесь кнопка «Выход»? Почему я должен иметь дело с симулятором, в котором решалась жизнь моей бабушки? Я снова набрал тревожный номер. «Да, уже вызывали, всё повторилось». В сигнальном листе написано, что ей дали те же самые таблеточки из зеленой упаковки, что она принимала до этого. Те же, что приписал ей терапевт в нашей поликлинике. В графе диагноз, где обычно пишется код болезни, было написано одно слово – «старческое». Но знают ли врачи, как вылечить старость? Равнодушно. Равно душно, как и в нашей квартире. У бабушки начался жар. А я холодел. Держал её за ослабшую руку и холодел, чтобы снизить градус кипения внутри моей «молодой» старушки.

По нормативу, который установило Правительство РФ, «скорая» должна прибывать не позднее, чем через 20 минут после приема вызова диспетчером. Тогда получается, что операторы медленно обрабатывают поступившие заявки? Или сами бригады долго собирают специальные таблеточки из зеленых (и других, конечно) упаковок? Или совсем недавно сократился штат сотрудников и теперь в ночь выходят не 5, а 2 машины скорой помощи? Или серьезно так много вызовов на потоке? Даже если так, в этом симуляторе больнички, в который мне пришлось поиграть, нажимать «продолжить» в следующий раз, если бабушке снова станет плохо, я не собираюсь. Уж лучше на такси довезу голубку дряхлую мою до приемки. Воспользуюсь деньгами, которые она дала мне на карманные расходы и вызову ей машину. Если я хочу спасти жизнь дорогому мне человеку, то гуманнее пойти таким путем. Главное – успеть.